Эрик Лобах (eriklobakh) wrote,
Эрик Лобах
eriklobakh

Лытдыбр. Тип русских женщин

(P.S. Этим текст предваряю. Перечитал - что написал - и обнаружил массу опечаток, ошибок, повторов слов и т.д. Вы уж простите - править не буду. Лениво)

Эпиграф:

"... Женщины тогда играли гораздо большую роль в республике, а Сервилия выделялась своим блестящим умом не только среди патрицианок, но и среди патрициев. Она могла влиять на политику двадцати глупых и неустойчевых мультимиллионеров; ей достаточно было им подсказать, чего сейчас следует опасаться. ... Климат Рима стал менее благоприятен для женщин. Даже о Клодии десятилетней давности не стоит судить по теперешней Клодии. Рим двадцать-тридцать лет назад был ареной, где подвизались властные женщины, вспомните мать Цезаря, мать Помпея и тётку Цезаря. Их мало что занимало, кроме политики, и они не разрешали думать ни о чём другом своим мужьям, люовникам, гостям и даже детям. ... - тогда все знали, что жена сама по себе политический вождь".

Торнтон Уайлдер, "Мартовские иды", из заметок Корнелия Непота (о беседе с Цицероном)


Недавно был день рождения моей покойной бабушки Анастасии Дмитриевны (Царствие тебе небесное, родная!) по маминой линии, который совпал, к большому моему горю - со смертью моего деда на 92-м годе его жижни - это дед уже по отцовской линии (великий был человек, ещё не прошло сорок дней, но и тебя, дедушка, верю - ждёт Господь у Престола Своего!).

А три дня назад смотрел по ОРТ поздно вечером интервью с Галиной Вишневской. В совокупности это всё так многое во мне всколыхнуло - что я просто хочу об этом рассказать. Выговориться, чтоли.

Бабушка, надеюсь - простит меня, что я буду говорить не только о ней лично, а сравню её с другими русскими женщинами, с коими я нахожу у неё сходство.

Что мы имеем в виду - когда говорим "русская женщина"? Бог весть, вероятно - каждый что-то своё. Они такие все разные, каждая так по своему прекрасна - что разве можно их честно "обобщать", так сказать?

Для меня (да и для всех) много примеров личных, - но интереснее будет привести примеры всем известные - из области исскуства.

Даже там "типажей" будет масса. Вот, положим - "тургеневская женщина", а вот - Наташа из "Войны и мiра" - уже разница. А ведь в том же "Войне и мiре" есть и княжна Марья (ко всему - я знаю и людей, которым понравилась бы Элен).

Есть деревенские пушкинские барышни, есть прекрасные некрасовские крестьянки.

Знаем мы образы интеллигентных учительниц и самоотверженных девушек-бойцов.

Или вот кино - сколько нам образов даёт. Всем известна "спортсменка-комсомолка". Да и роли Мордюковой - сколько нам нами любимых образов дало?! Я вот, ещё например - ну просто в дикий экстаз приходил с детства (и поныне постоянно) - когда вижу - как Доронина в "Трёх тополях" "Нежность" поёт, или от игры Вертинской в "Алых парусах".

У бабушки моей - другой был типаж. Но тоже всем известный. Анастасия Дмитриевна была самоуверенная и гордаю русская барыня, позволявшая себе говорить всем вокруг то, что она думает. При этом - никто пискнуть не смел - будь он даже с ней не согласен. Всегда - сколько помню - при резких её высказываниях - все выслушивали её потупив взор - либо со слегка заметной улыбкой - обожая её, либо с ужасом в глазах - её боясь. Кто-как к ней относился смотря.

Будучи происхождения дореволюционно дворянского - деда моего, мужа своего полковника, партийного - всегда "краснопузым" называла. Коммунистов вообще иначе чем "коммуняками" и бездельниками тоже не звала. Правда - требовала от меня - тогда маленького мальчика - чтобы я ничего за ней не повторял.

Всегда нарядная крайне, всегда французские духи, брллианты, жемчуг. И меха. Меха моя бабушка просто обожала. Только чудом это могло существовать в те годы.

А сколько семейных историй из этой области (лишь сейчас вызывающих у всех гордость, а тогда - ужас). В бытность дедовской армейской службы (хоть он и занимал значительные должности) она преподнесла его шефу как-то на Пасху крашеные яйца со словами "Христос Воскрес!" И это в период ещё чуть ли не Хруща - когда атеизм был основательным требованием ко всем партийным. Деду выговор влепили после разбирательства.

Я почему Вишневскую вспомнил в начале текста - уж очень мне напоминает её манера вести разговор мою бабушку. Такая, знаете ли - самоуверенная и гордая простота.

Вот, пожалуй - Вишневская - на данный момент - единственный представитель этого "стиля". А ведь это не всё - что повсеместно известно. Ну, вспомните - в том же "Войне и мiре" на день рождения Наташи приходит такая гранд-дама (забыл её И.О., которая серьги Наташе дарит и со старым Ростовым танцует). Или вот, допустим - уж не знаю кто - с какой целью, а я "Игрока" Достоевского часто перечитываю только ради страниц приезда "бабушки" (ниже я приведу отрывки).

Что такое человеческая память? Вообще - мозг внутри себя помнит всё. Но это в "подсознании". А в сознании у нас держится с несколько десятков картин из прошлого. Как фотографии.

Вот и в моих этих нескольких десятках - сразу несколько связано с бабушкой моей. Одну картину из них вам перескажу.

Я родился и детство провёл в Алма-Ате. В 1988-м моя семья переехала в Москву. Я же остался доучиваться один год в школе - чтобы восьмой класс закончить в своей школе. И этот год я жил с бабушкой и дедушкой.

Соответственно - для моей школы и классной руководительницы моими родителями на тот момент была моя бабушка. Школьными моими вопросами и обучением она никогда особо не интересовалась, лишь формально следила за тем - чтобы я делал дома уроки, но если замечала, что я читаю Дюма вместо школьных учебников - просто грозила мне пальцем, но ничего не говорила. Правда - однажды огрела меня книгой по голове - когда прочитала моё школьное сочинение - которое ей совершенно не понравилось. А вообще - всё её воспитание меня заключалось в том - что мы каждый вечер с ней играли в карты в "подкидного дурачка" (дедушка тогда уже был серьёзно болен, мама моя была уже в Москве, как я сказал, брат мой учился в институте в Питере, а мой дядя - её сын - тогда работал и жил со своей семьёй в Йемене - поэтому иного общества, кроме меня - у ней для карт не было, к подругам она ходила редко) и она постоянно просила меня читать ей вслух её любимых Аксакова и пр. Ну и во всяких её рассказах, разумеется.

И вот однажды наша классная руководительница вызвала мою бабушку в школу. Была просто обычная мальчишеская драка, во время которой я поранил одноклассника своего ручкой, а его родители пожаловались (это был Серёга Спасов - теперь, к сожалению - уже покойный). Классной руководительницей у нас была преподавательница английского языка Ринг Людмила Юрьевна. Приличная такая женщина, очень аккуратная, типичная казахстанская немка (из поволжских).

Я и так в таких случаях обычно не переживал, а тогда - тем паче, т.к. вообще не видел в проишествии ничего серьёзного, уж тем более понимал - что бабушка точно будет на моей стороне (я ей предварительно представил своё видение). Но как всё произошло - до сих пор ярко держится в моей голове, - ибо ничего подобного я больше не видел в жизни ни в чьей актёрской игре.

Начнём с того, что бабушка надела на себя с килограмм бриллиантов, что по советским временам выглядело особо впечатляюще. Вдобавок - само её платье (бабушка шила себе у очень хорошой портнихи из оперного театра). Анастасия Дмитриевна, надо сказать - вообще любила роскошь (только она одна во всей нашей семье и поныне). Но главное - осанка о поставленный голос (лично я к осанке отношусь не очень серьёзно, а голос у меня вообще плохой из-за серьёзной болезни связок в детстве).

Людмила Юрьевна с самого начала (я и несколько моих друзей, ждавших меня и любопытствующих - как на меня будут орать, дождались бабушку после уроков), стоя - вывалила на меня все обвинения, т.к. была весьма перевозбуждена, по моим оценка, т.к. обычно она была совершенно спокойна. Спокойно же, стоя же - моя бабушка вступительную часть выслушала. А потом (всё помню дословно):

- Для начала - предложите мне сесть, милочка! (так и сказала - "милочка")

Людмилу Юрьевну - как подменили! Вот - что значит поставленная речь и внешний вид, порой. Внешне она превратилась, я бы сказал - в гувернантку из 19-го века ("милочка" как её кличка потом ещё ходила, но не прижилась почему-то). Засуетилась как-то, засмущалась.

- Что до драки - я Вам скажу - что мой внук никогда не начнёт её первым. Разберитесь сами. (Опять тут мне это по позднему размышлению напоминает фрагмент из фильма "Звезда пленительного счастья", где масса образов, созданных нашими гениальными артистами. Фамилий персонажей я не помню, но помните - мать Костолевского говорит француженке, уговоривавшей её устроить побег сыну и купить ему поддельный паспорт: "Мой сын беглец?! Нет, нет!". Тоже - образ из этой галлереи).

(На этом вопрос был закрыт и больше Людмила Юрьевна его не поднимала)

- Я бы хотела посмотреть классный журнал, мой внук никогда не показывает мне дневник (так и сказала, довольно вызывающе, я бы сказал - хоть она меня дневник никогда и не спрашивала, да у меня его и не было в седьмом классе, кажется). Бабушки тон подействовал совершенно. Классная моя руководительница просто как-то суетливо быстро дала бабушке журнал, та его деловито полистала (когда мой дед был ещё майором или капитаном - бабушка некоторое время работала в школе преподавателем математики, а вообще потом была домохозяйкой), мне задала вопрос - почему я не хожу на уроки труда - я с серьёзным и печальным видом сказал, что. видимо - это как раз те дни, когда у меня болела голова, на что бабушка кивнула, сказав: "Да, он иногда болеет".

И далее.

- Я бы хотела узнать какие у Вас учебные планы на четверть?

Людмила Юрьевна что-то быстро проговорила, отчитавшишь. Бабушка кивнула головой, встала (здесь вскочила и Людмила Юрьевна), сказала мне громко:

-Ты меня не провожай, я пойду к Людмиле Александровне (подруга бабушки), в семь чтобы был! Рада была познакомиться! Последнее - классной руководительнице, протянула ей руку, посмотрела сверху вниз (меня всегда удивляет такая способность - как можно посмотреть "сверху вниз" - будучи одного роста), руку пожала, мне улыбнулась - и вышла.

Признаться - я могу только догадываться - что творилось в душе Людмилы Юрьевны после этой пятнадцатиминутной беседы, но уж домой она нам больше не звонила. Даже после широкого обсуждения (такой был скандалЪ!) наставленных не учительской рукой в школьный журнал кучи оценок десятку учеников - в чём и меня подозревали.

Где сейчас эти женщины?! Мне пока ( с тех пор) не попадались, а ведь был типаж не редкий. Но крайне выразительный! И крайне любимый мной - благодаря моей бабушке. Вот только Вишневской и любовался целый час три для назад.

Несколько фотографий моей бабушки в молодые годы:







И отрывок из "Игрока" Достоевского (девятая глава) - как иллюстрация тоже (http://ilibrary.ru/text/67/p.9/index.html):

"Шествие наше было очень эффектное. Все, кто попадались, — останавливались и смотрели во все глаза. Наш отель считался самым лучшим, самым дорогим и самым аристократическим на водах. На лестнице и в коридорах всегда встречаются великолепные дамы и важные англичане. Многие осведомлялись внизу у обер-кельнера, который, с своей стороны, был глубоко поражен. Он, конечно, отвечал всем спрашивавшим, что это важная иностранка, une russe, une comtesse, grande dame и что она займет то самое помещение, которое за неделю тому назад занимала la grande duchesse de N. Повелительная и властительная наружность бабушки, возносимой в креслах, была причиною главного эффекта. При встрече со всяким новым лицом она тотчас обмеривала его любопытным взглядом и о всех громко меня расспрашивала. Бабушка была из крупной породы, и хотя и не вставала с кресел, но предчувствовалось, глядя на нее, что она весьма высокого роста. Спина ее держалась прямо, как доска, и не опиралась на кресло. Седая, большая ее голова, с крупными и резкими чертами лица, держалась вверх; глядела она как-то даже заносчиво и с вызовом; и видно было, что взгляд и жесты ее совершенно натуральны. Несмотря на семьдесят пять лет, лицо ее было довольно свежо и даже зубы не совсем пострадали. Одета она была в черном шелковом платье и в белом чепчике. ...

— Ну, вот и я! Вместо телеграммы-то! — разразилась наконец бабушка, прерывая молчание. — Что, не ожидали?
— Антонида Васильевна... тетушка... но каким же образом... — пробормотал несчастный генерал. Если бы бабушка не заговорила еще несколько секунд, то, может быть, с ним был бы удар.
— Как каким образом? Села да поехала. А железная-то дорога на что? А вы все думали: я уж ноги протянула и вам наследство оставила? Я ведь знаю, как ты отсюда телеграммы-то посылал. Денег-то что за них переплатил, я думаю. Отсюда не дешево. А я ноги на плечи, да и сюда. Это тот француз? Monsieur Де-Грие, кажется?
— Oui, madame, — подхватил Де-Грие, — et croyez, je suis si enchanté... votre santé... c'est un miracle... vous voir ici, une surprise charmante...
— То-то charmante; знаю я тебя, фигляр ты эдакой, да я-то тебе вот на столечко не верю! — и она указала ему свой мизинец. — Это кто такая, — обратилась она, указывая на mademoiselle Blanche. Эффектная француженка, в амазонке, с хлыстом в руке, видимо, ее поразила. — Здешняя, что ли?
— Это mademoiselle Blanche de Cominges, a вот и маменька ее madame de Cominges; они квартируют в здешнем отеле, — доложил я.
— Замужем дочь-то? — не церемонясь, расспрашивала бабушка.
— Mademoiselle de Cominges девица, — отвечал я как можно почтительнее и нарочно вполголоса.
— Веселая?
Я было не понял вопроса.
— Не скучно с нею? По-русски понимает? Вот Де-Грие у нас в Москве намастачился по-нашему-то, с пятого на десятое.
Я объяснил ей, что mademoiselle de Cominges никогда не была в России.
— Bonjour! — сказала бабушка, вдруг резко обращаясь к mademoiselle Blanche.
— Bonjour, madame, — церемонно и изящна присела mademoiselle Blanche, поспешив, под покровом необыкновенной скромности и вежливости, выказать всем выражением лица и фигуры чрезвычайное удивление к такому странному вопросу и обращению.
— О, глаза опустила, манерничает и церемонничает; сейчас видна птица; актриса какая-нибудь. Я здесь в отеле внизу остановилась, — обратилась она вдруг к генералу, — соседка тебе буду; рад или не рад?
— О тетушка! Поверьте искренним чувствам... моего удовольствия, — подхватил генерал. Он уже отчасти опомнился, а так как при случае он умел говорить удачно, важно и с претензиею на некоторый эффект, то принялся распространяться и теперь. — Мы были так встревожены и поражены известиями о вашем нездоровье... Мы получали такие безнадежные телеграммы, и вдруг...
— Ну, врешь, врешь! — перебила тотчас бабушка.
— Но каким образом, — тоже поскорей перебил и возвысил голос генерал, постаравшись не заметить этого «врешь», — каким образом вы, однако, решились на такую поездку? Согласитесь сами, что в ваших летах и при вашем здоровье... по крайней мере всё это так неожиданно, что понятно наше удивление. Но я так рад... и мы все (он начал умильно и восторженно улыбаться) постараемся изо всех сил сделать вам здешний сезон наиприятнейшим препровождением...
— Ну, довольно; болтовня пустая; нагородил по обыкновению; я и сама сумею прожить. Впрочем, и от вас не прочь; зла не помню. Каким образом, ты спрашиваешь. Да что тут удивительного? Самым простейшим образом. И чего они все удивляются. Здравствуй, Прасковья. Ты здесь что делаешь?
— Здравствуйте, бабушка, — сказала Полина, приближаясь к ней, — давно ли в дороге?
— Ну, вот эта умнее всех спросила, а то: ах да ах! Вот видишь ты: лежала-лежала, лечили-лечили, я докторов прогнала и позвала пономаря от Николы. Он от такой же болезни сенной трухой одну бабу вылечил. Ну, и мне помог; на третий день вся вспотела и поднялась. Потом опять собрались мои немцы, надели очки и стали рядить: «Если бы теперь, говорят, за границу на воды и курс взять, так совсем бы завалы прошли». А почему же нет, думаю? Дурь-Зажигины разахались: «Куда вам, говорят, доехать!». Ну, вот-те на! В один день собралась и на прошлой неделе в пятницу взяла девушку, да Потапыча, да Федора лакея, да этого Федора из Берлина и прогнала, потому: вижу, совсем его не надо, и одна-одинешенька доехала бы... Вагон беру особенный, а носильщики на всех станциях есть, за двугривенный куда хочешь донесут. Ишь вы квартиру нанимаете какую! — заключила она осматриваясь. — Из каких это ты денег, батюшка? Ведь всё у тебя в залоге. Одному этому французишке что должен деньжищ-то! Я ведь всё знаю, всё знаю!
— Я, тетушка... — начал генерал, весь сконфузившись, — я удивляюсь, тетушка... я, кажется, могу и без чьего-либо контроля... притом же мои расходы не превышают моих средств, и мы здесь...
— У тебя-то не превышают? сказал! У детей-то, должно быть, последнее уж заграбил, опекун!
— После этого, после таких слов... — начал генерал в негодовании, — я уже и не знаю...
— То-то не знаешь! небось здесь от рулетки не отходишь? Весь просвистался?
Генерал был так поражен, что чуть не захлебнулся от прилива взволнованных чувств своих.
— На рулетке! Я? При моем значении... Я? Опомнитесь, тетушка, вы еще, должно быть, нездоровы...
— Ну, врешь, врешь; небось оттащить не могут; всё врешь! Я вот посмотрю, что это за рулетка такая, сегодня же. Ты, Прасковья, мне расскажи, где что здесь осматривают, да вот и Алексей Иванович покажет, а ты, Потапыч, записывай все места, куда ехать. Что здесь осматривают? — обратилась вдруг она опять к Полине.
— Здесь есть близко развалины замка, потом Шлангенберг.
— Что это Шлангенберг? Роща, что ли?
— Нет, не роща, это гора; там пуант...
— Какой такой пуант?
— Самая высшая точка на горе, огороженное место. Оттуда вид бесподобный.
— Это на гору-то кресла тащить? Встащат аль нет?
— О, носильщиков сыскать можно, — отвечал я.
В это время подошла здороваться к бабушке Федосья, нянюшка, и подвела генеральских детей.
— Ну, нечего лобызаться! Не люблю целоваться с детьми: все дети сопливые. Ну, ты как здесь, Федосья?
— Здесь очинно, очинно хорошо, матушка Антонида Васильевна, — ответила Федосья. — Как вам-то было, матушка? Уж мы так про вас изболезновались.
— Знаю, ты-то простая душа. Это что у вас, всё гости, что ли? — обратилась она опять к Полине. — Это кто плюгавенький-то, в очках?
— Князь Нильский, бабушка, — прошептала ей Полина.
— А русский? А я думала, не поймет! Не слыхал, может быть! Мистера Астлея я уже видела. Да вот он опять, — увидала его бабушка, — здравствуйте! — обратилась она вдруг к нему.
Мистер Астлей молча ей поклонился. ..."

И в десятой главе ещё веселее (http://ilibrary.ru/text/67/p.10/index.html):

"На водах — да, кажется, и во всей Европе — управляющие отелями и обер-кельнеры при отведении квартир посетителям руководствуются не столько требованиями и желаниями их, сколько собственным личным своим на них взглядом; и, надо заметить, редко ошибаются. Но бабушке, уж неизвестно почему, отвели такое богатое помещение, что даже пересолили: четыре великолепно убранные комнаты, с ванной, помещениями для прислуги, особой комнатой для камеристки и прочее, и прочее. Действительно, в этих комнатах неделю тому назад останавливалась какая-то grande duchesse, о чем, конечно, тотчас же и объявлялось новым посетителям, для придания еще большей цены квартире. Бабушку пронесли, или лучше сказать, прокатили по всем комнатам, и она внимательно и строго оглядывала их. Обер-кельнер, уже пожилой человек, с плешивой головой, почтительно сопровождал ее при этом первом осмотре.
Не знаю, за кого они все приняли бабушку, но, кажется, за чрезвычайно важную и, главное, богатейшую особу. В книгу внесли тотчас: «Madame la générale princesse de Tarassevitcheva», 1 хотя бабушка никогда не была княгиней. Своя прислуга, особое помещение в вагоне, бездна ненужных баулов, чемоданов и даже сундуков, прибывших с бабушкой, вероятно, послужили началом престижа; а кресла, резкий тон и голос бабушки, ее эксцентрические вопросы, делаемые с самым не стесняющимся и не терпящим никаких возражений видом, одним словом, вся фигура бабушки — прямая, резкая, повелительная, — довершали всеобщее к ней благоговение. При осмотре бабушка вдруг иногда приказывала останавливать кресла, указывала на какую-нибудь вещь в меблировке и обращалась с неожиданными вопросами к почтительно улыбавшемуся, но уже начинавшему трусить обер-кельнеру. Бабушка предлагала вопросы на французском языке, на котором говорила, впрочем, довольно плохо, так что я обыкновенно переводил. Ответы обер-кельнера большею частию ей не нравились и казались неудовлетворительными. Да и она-то спрашивала всё как будто не об деле, а бог знает о чем. Вдруг, например, остановилась пред картиною — довольно слабой копией с какого-то известного оригинала с мифологическим сюжетом.
— Чей портрет?
Обер-кельнер объявил, что, вероятно, какой-нибудь графини.
— Как же ты не знаешь? Здесь живешь, а не знаешь. Почему он здесь? Зачем глаза косые?
На все эти вопросы обер-кельнер удовлетворительно отвечать не мог и даже потерялся.
— Вот болван-то! — отозвалась бабушка по-русски. Ее понесли далее. Та же история повторилась с одной саксонской статуэткой, которую бабушка долго рассматривала и потом велела вынесть, неизвестно за что. Наконец пристала к обер-кельнеру: что стоили ковры в спальне и где их ткут? Обер-кельнер обещал справиться.
— Вот ослы-то! — ворчала бабушка и обратила всё свое внимание на кровать.
— Эдакий пышный балдахин! Разверните его. s Постель развернули.
— Еще, еще, всё разверните. Снимите подушки, наволочки, подымите перину.
Всё перевернули. Бабушка осмотрела внимательно.
— Хорошо, что у них клопов нет. Всё белье долой! Постлать мое белье и мои подушки. Однако всё это слишком пышно, куда мне, старухе, такую квартиру: одной скучно. Алексей Иванович, ты бывай ко мне чаще, когда детей перестанешь учить.
— Я со вчерашнего дня не служу более у генерала, — ответил я, — и живу в отеле совершенно сам по себе.
— Это почему так?
— На днях приехал сюда один знатный немецкий барон с баронессой, супругой, из Берлина. Я вчера, на гулянье, заговорил с ним по-немецки, не придерживаясь берлинского произношения.
— Ну, так что же?
— Он счел это дерзостью и пожаловался генералу, а генерал вчера же уволил меня в отставку.
— Да что ж ты обругал, что ли, его, барона-то? (Хоть бы и обругал, так ничего!)
— О нет. Напротив, барон на меня палку поднял.
— И ты, слюняй, позволил так обращаться с своим учителем, — обратилась она вдруг к генералу, — да еще его с места прогнал! Колпаки вы, — все колпаки, как я вижу.
— Не беспокойтесь, тетушка, — отвечал генерал с некоторым высокомерно-фамильярным оттенком, — я сам умею вести мои дела. К тому же Алексей Иванович не совсем вам верно передал.
— А ты так и снес? — обратилась она ко мне.
— Я хотел было на дуэль вызвать барона, — отвечал я как можно скромнее и спокойнее, — да генерал воспротивился.
— Это зачем ты воспротивился? — опять обратилась бабушка к генералу. (А ты, батюшка, ступай, придешь, когда позовут, — обратилась она тоже и к обер-кельнеру, — нечего разиня-то рот стоять. Терпеть не могу эту харю нюрнбергскую!) — Тот откланялся и вышел, конечно, не поняв комплимента бабушки.
— Помилуйте, тетушка, разве дуэли возможны? — отвечал с усмешкой генерал.
— А почему невозможны? Мужчины все петухи; вот бы и дрались. Колпаки вы все, как я вижу, не умеете отечества своего поддержать. Ну, подымите! Потапыч, распорядись, чтоб всегда были готовы два носильщика, найми и уговорись. Больше двух не надо. Носить приходится только по лестницам, а по гладкому, по улице — катить, так и расскажи; да заплати еще им вперед, почтительнее будут. Ты же сам будь всегда при мне, а ты, Алексей Иванович, мне этого барона покажи на гулянье: какой такой фон-барон, хоть бы поглядеть на него. Ну, где же эта рулетка?"

Ну - и т.д.
Subscribe

  • Три важных вопроса про грибы

    Один из моих однокурсников давно, ещё в самом начале 2000-х, работал во Франции в сфере бизнеса (закончил МЭО в МГИМО), натурализовался, познакомился…

  • Год глупой серой мыши

    Наверное что-то сбилось на небосводе, как-то повернулась небесная ось, а в Китае этого и не заметили, - и сейчас вовсе не год "золотого быка", а год…

  • Ищите женщину!

    Кстати! А когда вы говорили или слышали фразу про «кто так обзывается - тот так называется!»? У нас она использовалась, конечно (не мною, на мой…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 16 comments

  • Три важных вопроса про грибы

    Один из моих однокурсников давно, ещё в самом начале 2000-х, работал во Франции в сфере бизнеса (закончил МЭО в МГИМО), натурализовался, познакомился…

  • Год глупой серой мыши

    Наверное что-то сбилось на небосводе, как-то повернулась небесная ось, а в Китае этого и не заметили, - и сейчас вовсе не год "золотого быка", а год…

  • Ищите женщину!

    Кстати! А когда вы говорили или слышали фразу про «кто так обзывается - тот так называется!»? У нас она использовалась, конечно (не мною, на мой…